Карисса (karissa8n) wrote,
Карисса
karissa8n

Category:

Отчет. Часть четвертая.


Часть 4.
Окончание семестра, экзамены, начало войны.

 

Смерти кроме имени нечего выменять…

 

…Спи в рассветном пламени,

Спи, моя любимая,

Ты моя Британия.. (с)

 

Семестр близился к завершению, средние и старшие курсы готовились к Совам и Тритонам. Профессор Снейп, и не только он, обвинил Отдел Тайн в дурном обращении с логикой мира и инициировал суд над невыразимцами. Честно говоря, мне было не очень понятно, как можно судить ОТ, и на заседание Визенгамота я не пошла. Хотя, говорят, там было весело, особенно во время выступления Патилов, которые как всегда отожгли: «Я – маленький мальчик, моя сестра – маленький мальчик…». Насколько я знаю, невыразимцев приговорили к работе без масок, а одного из них – к обучению в школе Хогвартс на общих основаниях.

Пока почти все были на заседании Визенгамота, я под антииллюзином забрела к Хаффлпаффу, пожалуй, первый раз за семестр. Не знаю, как барсуки терпели мой пессимизм, тем более что зелье у меня не очень удалось и дало побочный эффект – я говорила, что ничего никогда и ни у кого не получится. Когда меня наконец отпустило, все вздохнули с облегчением, только пророчащей гадости гриффиндорки им в гостиной и не хватало.

У нас проходили последние в этом семестре занятия, а старший и средний курс готовились к экзаменам. С невыполнимыми заданиями не сложилось почти у всех. Симпловые чары получались все лучше, даже у тех, кто полгода пропустил. Самым радостным моментом был тот, когда профессор Будстоун, проходя мимо меня на занятии, тихо сказал мне: «Молодец, отлично». А полгода назад говорил совсем противоположные вещи. Профессор Делакур принесла на занятие странные продолговатые медальоны. Когда я взяла один из них в руки, то почувствовала, как он пульсирует. Медальоны бились в сердечном ритме, мы прикладывали их к груди друг друга и чувствовали сердцебиение.

Однажды вечером я шла по коридору Школы от Большого Зала. Завернув за угол, я с изумлением увидела в конце коридора самого настоящего акромантула. Достав палочку и на ходу вспоминая, действуют ли на него симпловые Импедимента и Тарант Аллегра, я осторожно пошла вперед. С другой стороны к паучку уже подбегали в стойках Максима старосты Рейвенкло. Вдруг Кейси остановился, разглядывая акромантула, улыбнулся и опустил палочку. Паук слегка развернулся и я увидела у него на груди табличку с надписью «Кевин хороший». Про акромантула Кевина, который хотел стать гражданином Магической Британии я была уже наслышана. С паучком можно было даже пообщаться, «да» он говорил, поднимая кверху переднюю пару ног, «нет» - скрещивая их. Путем игры в вопросы и ответы выяснили, что он хочет в Министерство. Клементина пошла провожать акромантула, по дороге он очень мило погладил мохнатой лапкой Лейт по голове. Я не к месту вспомнила, как в прошлом семестре на факультативе у профессора Люпина мы нашли лапу акромантула в Запретном Лесу. Только она была грязная, со свалявшейся шерстью, а у этого паука лапы были покрыты черным блестящим мехом.

 

* * *

 

Вечером в последний день учебы должны были состояться матчи по квиддичу: за третье место у Рейвенкло и Гриффиндора и за первое – у Хаффлпаффа со Слизерином. Позорится неумением не хотелось, но играть было надо. И только мы собрались переодеваться к игре, как объявили, что будет только матч за первое место. Непатриотично воскликнув: «Ура!» я пошла смотреть игру, как нормальный человек – стоя на твердой земле.

Команды разминались, профессор Будстоун назначил меня следящей за временем и выпускающей снитч. Держа в одной руке брегет, а в другой – золотой мячик, я прогуливалась вдоль поля и следила за игрой. Через семь с половиной минут я подала знак о таймауте, а еще через такое же время – аккуратно выпустила снитч. Золотая молний вихрем пронеслась мимо обоих ловцов и устремилась к Лео – второму выпускающему. Над полем раздался крик: «Снитч в игре!». Хаффлпафф вел по забитым голам, причем преимущество было такое, что даже поймай Слизерин снитч – выиграли бы все равно желтые. Кара МакКейн, конечно же, отличный вратарь, но Аксель намного лучше. В ворота Хаффлпаффа квофл почти не попадал. А вот ловец у Слизерина… Мерлин, он мог каждый раз поймать снитч, как только тот появлялся на поле. Но, поскольку тогда игра была бы закончена, и змейки проиграли бы, ловец отбивал золотой мяч вниз, в землю. Игра все продолжалась, Слизерин надеялся отыграться. Игроки устали, это было видно, и. наконец, зеленые попросили таймаут, посовещались и видимо решили, что это надо заканчивать. Сразу же после этого слизеринский ловец поймал снитч и игра закончилась победой Хаффлпаффа. Зрители радовались вместе с барсуками, большинство все же желало победы именно им.

 

* * *

 

После игры мы с однокурсниками решили зайти в Желтую Лодку, тем более, что там проходил факультатив по танцам. Выпив удивительно вкусный кофе, я присоединилась к танцующим. Профессор Уизли разучивал с нами контрдансы, вроде бы я даже с ходу запоминала, куда идти, с какой стороны обходить соседа и т.д. Через некоторое время кто-то принес «Бомбарду», Дайрин взяла газету и ушла, сказав, что у нее еще есть дела в Хогсмиде. Напоследок станцевав вальс с профессором, я пошла в Хогвартс, причем только на середине пути вспомнила, что вообще-то нас просили по одному тут не ходить. И, как назло, на одной из улиц я увидела декана и Кролика, пришлось аккуратненько обходить так, чтобы не нарваться. Фух, вроде не заметили..

Стемнело, в гостиной говорили об экзаменах, но чувствовалось общая нервозность – Хогсмид был на грани войны, арестованные было УПСы сбежали и, кажется, были готовы уже на все. В дверь постучали, кто-то открыл, и по гостиной пронесся восхищенный вздох. На пороге стоял серебристый единорог. Затаив дыхание мы смотрели как он гордо и грациозно вступил в гостиную, и пошел по кругу, внимательно вглядываясь в лица. Тишина показалась неправильной в такой момент и Панни коснулась струн лютни. Единорог остановился напротив профессора Ржезач, которая была у нас в гостях, и склонил голову, наверное, благодаря за ритуал. Велеслава поклонилась в ответ, Леонелла постелила на пол свою мантию и пригласила единорога прилечь. Прекрасное существо легло, принимало из рук угощения и благосклонно позволяло себя гладить. Лютня звучала, мы пели: «Я не знаю любви, но я видел, как пламя дрожит на раскрытой руке…». Спустя некоторое время единорог поднялся и ушел, потом мы узнали, что еще трое его собратьев приходили к остальным факультетам.

 

* * *

 

Поздним вечером мы начали беспокоиться за Дайрин, которой уже очень давно не было. Фактически я не видела ее с тех пор, как она ушла из «Желтой Лодки». Не верилось, что с ней могло что-то случиться, но так надолго она никогда не исчезала. Кролик и Элис, ставшая старостой после смерти Ди, отправились к директору. Кто-то сказал мне, что аврорам надо много свитков на йети, я занялась привычным делом, стараясь отвлечься от ощущения надвигающейся беды. Через какое-то время в гостиную зашел бледный Кролик. Он сел, и в наступившей тишине сказал, что Дайрин больше нет. Я думала, что шок от смерти Ди был самым страшным испытанием. Оказалось, что нет. Кажется у всех билась эта мысль – не может такого быть, с Дайрин просто не могло ничего случиться! Кто-то вытер слезы, кто-то молча поднял бокал с красным, отсалютовав осиротевшей лютне. Кролик сказал, что тело принес Теодор Малфой, аппарировав к воротам Школы, и, судя по всему, Дайрин убили в ходе какого-то ритуала. Со стороны Хогсмида доносилась зловещая музыка, а среди ночи вдруг раздались крики и грохот. УПСы напали на деревню. Школа готовилась к обороне и принимала беженцев из Хогсмида. К нам пришли Астарта и Тереза, две выпускницы Гриффиндора, которым пришлось покинуть свои дома. Профессор Ржезач раздала ученикам побеги Стрекучего Уса – страшное оружие, но им еще надо дотянутся до противника.

Основная часть мирных жителей Хогсмида разместилась в кабинете Трансфигурации, мы делали чай, варили Глоток Надежды и относили туда. По Школе приходилось ходить осторожно – в коридоры выпустили василиска. В очередной раз проходя по коридору, я выглянула в окно – уже светало. Ночь без сна, в нервах, в ожидании штурма Хогвартса и с тупой болью в сердце – от потери, которую понес Гриффиндор. Видневшийся неподалеку Хогсмид казался вымершим, только музыка, наколдованная УПСами все звучала и звучала.

Около семи утра мы с Леонеллой спустились вниз к воротам Школы спросить, не нужно ли чего тем, кто там стоит. Профессор Фревин, взглянув на наши бледные лица, отправил нас разбудить директора и идти спать. Я уже подходила к нашей башне, как вдруг откуда-то от ворот донеслись первые аккорды «Оды к радости» Бетховена. Теперь в Школе не было слышно нарочито устрашающей музыки УПСов, которая уже порядком надоела. А когда я уже была в нашей гостиной, заиграла другая колдозапись – песня погибшей несколько лет назад гриффиндорки Дженерлен Уайт. «Спи, моя Британия..».

…Спи, моя Британия,

Мне судьбой данная.

Счастье и страдание –

Ты одна.

Спи, война Британии,

Ранняя, ранная.

Меч твоего избрания

Поднят с озерного дна

И, как любая сталь, поет о крови,

Пьет мою и умывается любовью

К царственной стране под хрупкой звездной кровлей,

Где остались править осень и весна…

Кажется, я стояла, вцепившись в косяк двери, пока песня не кончилась. А потом легла в постель и тут же отключилась.

 

* * *

 

Утро в день экзаменов выдалось таким ярким и солнечным, словно и не было этой жуткой ночи. Однако все о ней напоминало. В гриффиндорской гостиной спали Астарта и Габриэль МакГонагалл. В коридоре нашей башни я увидела мистера Уайтхока, младшекурсника Слизерина, без его обычной загадочной улыбки. Да, он же кузен Дайрин, и наверняка уже знает… Выразив свои соболезнования слизеринцу, я отправилась к Кейси. Объем написанных мною вчера свитков на йети устрашил даже меня саму, а аврорам они уже не нужны.. потому что аврората больше нет. Ну кому еще их отдать, как не брату-маньяку-трансфигуратору. Вернувшись, я обнаружила еще кучу свитков, видимо меня вчера понесло.

Перед экзаменами Люси сказала, что нужен еще один человек и желательно с младшего курса, чтобы помочь на экзамене профессору Фревину. Я с удовольствием согласилась поучаствовать в Совах и Тритонах, тем более, что нам опять же нужны были эти пресловутые свитка для трансфигурации йети. Декан объяснил нам наши обязанности – нужно было подстраховывать студентов на тот случай, если они не успеют выполнить трансфигурацию и йети кинется на них. Первой в лабиринт, где должны были состоятся экзамены, отправилась Люси, а я должна была сменить ее, чтобы она сама тоже могла пройти Сов.

Старший и средний курс нервничал, повторял Чары и пытался заглянуть в лабиринт. Почти все выпили Нить Ариадны, чтобы в случае чего найти выход. Романа, Аманда и Лео заняли пост на выходе из лабиринта, чтобы относить пострадавших в больничное крыло. Экзамены обещали быть веселыми. Наконец старшекурсники начали по одному уходить в лабиринт, а вот выходили они оттуда по-разному – кто-то вылетел на гриппогрифе, несколько человек вышли с Коньюктивитусами. Когда почти весь старший курс прошел лабиринт, профессор вывел оттуда Люси и впустил меня. Я заняла позицию сбоку от входа в загон с йети и приготовила свиток. Было страшновато – смогу ли? Старшекурсники могут не успеть, а я обязана сделать все как надо. Ну и что, что декан тут рядом и в случае чего вмешается, я же сама вызвалась. Я повернула голову и увидела на стене рисунок – девушка с лебедиными крыльями входит в воду озера. Мне о нем рассказывала Кэсс на каникулах, я хотела на него посмотреть, но все было не до того… И вот так неожиданно оказалась рядом с ним.

 

* * *

 

Старший курс почти не пришлось страховать, когда все сдали Тритоны, профессора устроили небольшой перерыв. Я присела на скамью в лабиринте, прикидывая, сколько примерно человек будет сдавать Сов. Профессор Фревин сел рядом, некоторое время мы поговорили, о том, как идут экзамены, и каким будет выпускной в этом году.

 - Профессор, как вы думаете, мы переживем эту ночь? – я понимала глупость вопроса, но ждала ответа.

- Вы – скорее всего да. А вот мы, если будет штурм – вряд ли.

И зачем спрашивала, интересно..

Перед Совами мы перешли в другую часть лабиринта и оказались рядом с профессором Люпином и его зверьками – акромантулом, красным колпаком и инфери. Экзамен по ЗОТС обещал быть жестким. Йети, кстати очень красивого зверя с длинной серо-голубой шерстью (не видеть бы еще, как он ломает кости студентам), заперли в очередном загончике. Задачей опять было открыть Коллопортус, быстро отбежать и применить свиток.

Двое выбыли на стадии Коллопортуса, пытаясь пройти в запертую дверь. За такое декан сразу ставил «Тролль». МакКейн и Штефанеско зачем-то выпили Даббл-Траббл и проходили испытания вдвоем, кстати, очень неплохо. Они и еще несколько человек с первого раза йети не трансфигурировали, но попросили вторую попытку. Со второго раза почти у всех получалось. Кейси был на высоте, уж он то с йети разобрался за секунды, а профессору Люпину пришлось спасать от него свою живность, объясняя, что не надо добивать инфери – он еще понадобиться на экзамене. А вообще стандартная картина была такова – бежит ученик, за ним несется йети, за йети бегу я, на ходу читая свиток и трансфигурируя животное в бокал-вилку-вуаль-бубен… Профессора, кажется, искренне веселились, глядя на все это. Потом я относила предмет, в который превратился йети, обратно в загон, применяла обратную трансфигурацию и, пока он приходил в себя, запирала его опять на Коллопортус.

 

Экзамены закончились ближе к вечеру, еще в лабиринте профессор Фревин сказал, что уровень бета по трансфигурации у меня конечно же есть и переводной экзамен я сдала. Но с зачеткой я не добралась даже до него, поэтому страничка весеннего семестра там абсолютно чистая.

Только в гостиной я поняла, как убегалась в лабиринте, но на отдых времени не было. В одном из кабинетов заполняли дипломы. Я взяла в руки один из них и перелистала страницы. Хаффлпафф, Слизерин, Рейвенкло (пожалуй самые красивые колдографии).. Гриффиндор. Пять выпускников должно было быть, но только трое будут сегодня получать дипломы. И похороны Дайрин состоятся через несколько минут. На холме за Школой, где это должно было произойти, потихоньку собирались люди. Гриффиндорцы, мистер Тейлор – еще один кузен Дайрин со Слизерина, Мелисента Дерри.. Неподалеку от места, где должна была состоятся церемония, на бревне сидел профессор Фревин, рядом с ним стояла Лейт. Подойдя поближе, я увидела лицо декана… Наверное, он тоже видел эти дипломы. Нет, это не жалость, это было желание поддержать, показать, что мы рядом с ним, и понимаем, что он чувствует. Я села рядом и сжала руку профессора в своих ладонях. Подошедшие Элис и Люси сели с другой стороны. Как же должно было быть больно нашему всегда сдержанному и спокойному декану, что он позволил нам это увидеть.

Принесли тело под черным покрывалом, подошел директор. После недолгого прощания неизвестный мне аврор исполнил Инсендио Ультима и от Дайрин остался только пепел.

 

* * *

 

В гостиную я вернулась в состоянии какого-то ступора. Через полчаса должно было начаться вручение дипломов, но идти в большой зал совершенно не хотелось. Некоторое время я сидела в гостиной, вокруг обсуждали предстоящие каникулы, потихоньку у всех улучшалось настроение, а мне наоборот становилось все хуже и хуже. В какой-то момент я поняла, что сейчас или что-нибудь разобью, или разревусь прямо здесь. Я быстро вышла из гостиной и ускоряя шаг пошла по коридору. Только бы дойти до поворота, там меня уже будет не видно. Свернув за угол, я увидела Леонеллу, варящую какие-то зелья. Идти еще куда-то не было сил, я села напротив нее и тут меня накрыло. Не хочу вспоминать, что я тогда говорила, наверняка несусветные глупости. Леонелла вынесла вердикт – нужен Глоток Надежды. И тут подошли старосты и выпускники и началось – надо перенести в Большой Зал гриффиндорские штандарты, портрет Основателя, и вообще, сейчас начнется церемония.

Я вернулась в гостиную, сняла со стены портрет Годрика, и отправилась с ним к залу. Наш стол и скамьи, полностью задрапированные красным, выглядели устрашающе, как будто залиты кровью. Если бы не солнечный стол Хаффлпаффа рядом, все было бы совсем жутко. Почти все собрались, Леонелла принесла мне доваренное зелье. Я выпила его, чувствуя, как тепло разливается по телу, а на губах остается горький вкус. Подведение итогов, вручение кубка по квиддичу Хаффлпаффу и кубка школы Слизерину. Мы на третьем месте по баллам, м-да.. Выпускники в парадных мантиях подходят к директору и получают из его рук дипломы. Если бы не война, то через некоторое время в Хогсмиде состоялся бы выпускной бал. Его все равно собирались устроить в классе зельеварения, но судя по общему настроению туда мало кто пойдет. Я стояла у дальнего края стола, придерживая портрет. Когда директор начал говорить о дипломе, врученном посмертно, я прислонилась лбом к раме и закрыла глаза. Вот так, сэр Годрик, и бывает с вашими учениками.

 

* * *

 

Кажется, никто из нас так и не пошел на выпускной. Профессор Ржезач, непривычно тихая и огорченная, сидела в углу гостиной, а Лео приносил ей вино. Профессор Фревин молча грел в руках бокал с коньяком. Непонятно какими путями оказавшийся в гриффиндорской гостиной профессор Снейп рассуждал о чем-то философском. Четвертый декан бегал волком где-то в лесу. УПСы стояли под стенами Хогвартса. Все понимали – ночь будет тяжелой, тех, кто все же пошел праздновать выпускной, быстро разогнали по факультетам. Вдруг тишину снаружи разорвал грохот, крики, топот ног.

- Пробили защиту. Дверь не открывать ни в коем случае. – декан и Велеслава прислушивались к происходящему с палочками в руках.

Грохот и вопли донеслись из нашего коридора, кто-то стучал в стену, а затем и в дверь. Удивительно, в тот момент мне не было жутко, как той ночью, когда брали Хогсмид. На абсурдные обвинения из-за двери реагировалось только пожатием плечами. Вздрогнула я один раз, когда донесся голос Астарты.

- Она под Империусом, - сквозь зубы сказал профессор. А ведь ей чуть не открыли..

Видимо у УПСов было не так много времени, потому что скоро они перестали ломиться к нам в башню, и пошли дальше. Потом уже я узнала, что они пытали Круциатусом аспирантку, желая узнать пароль от гостиной, тяжело ранили аврора. Уилл рассказал мне в письме, как оборонялся Хаффлпафф, оказавшийся на пути УПСов. Пробыли они в Школе недолго, видно сняли защиту только на какое-то время.

 

* * *

 

Ночь кончалась, чудовищное напряжение последних дней потихоньку отходило на дальний план. Учебный год окончен, я на среднем курсе. Впереди лето и каникулы, а еще неизвестно, что творится в Британии. В полусонном состоянии я слушала, как профессор Снейп рассказывает об астральных телах. Сидящий рядом профессор Фревин жестом фокусника достал из кармана мантии коробочку с перстнями для выпускников. Затем профессора решили, что они хотят пообщаться на крыше башни и отправились туда, а гриффиндорцы вылезали к ним, чтобы передать вино и табак. Перед рассветом я отправилась в спальню, и подумав – а как же мы теперь попадем домой – уснула.

Утром меня разбудил хогвартский домовик, говоря, что мои чемоданы уже готовы и меня ждут в холле. Быстро собравшись и попрощавшись с друзьями и деканом, я спустилась вниз. В холле уже стояли Кассиопея с Алардисом.

- Как вы? Мы что, уже уезжаем? – я обняла Кэсс.

- Да, отец приехал.

- И мой тоже, - Алардис нетерпеливо постукивал древком метлы по полу.

Я обернулась – у окна двое высоких слегка похожих друг на друга мужчин разговаривали с директором Мортимером. Цефей и Антарес Альбирео, мои дяди. Наконец они закончили разговор. Мы вышли к квиддичному полю, туда, где возможна аппарация. Дядя Антарес взял за руку своего сына, дядя Цефей – нас с Кэсс.

- Вещи позже принесут домовики. Ну что, полетели? – дядя улыбнулся нам, но вид у него был уставший и обеспокоенный.

 

 

Лето в Ирландии с кузинами и кузеном. Это было бы здорово, но все портит отсутствие информации – что происходит в Британии. Бабушка Эрминелла из Лондона почти не пишет о политике, только о том, что дедушка приболел и почти не выходит из дома. Мама в письмах из Румынии больше волнуется за меня, чем рассказывает, как они там с отцом. Ригель вернулась из Дурмстранга раньше, чем мы из Хогвартса, и теперь все вместе мы живем в Альбирео-кастл, где властвует строгая бабушка моих кузин, леди Адара. Когда  мы только приехали в поместье, леди Альбирео наверное в первый раз за то время, что я бывала там, пригласила меня в кабинет и спрашивала об успехах в учебе, о том, что мне лучше всего дается, и чем я собираюсь заниматься после школы. Слова о том, что до выпуска надо еще дожить, мне удалось не произнести вслух. В целом она кажется осталась довольна моими ответами и воспитанием.

И вот теперь, в середине июля, я все больше и больше думаю над тем, что теперь будет с Хогвартсом. И скучаю по нему.

Tags: ХС
Subscribe

  • Баллада о герое

    Оригинал взят у hyyudu в Ну наконец-то! Я просто оставлю это здесь. Первый опыт кучки любителей в плане сделать офигенно. По-моему,…

  • Фото с эльфийского вечера

    Кажется, я вытянула все, что можно было вытянуть при таком освещении ) Фотографий мало, ибо было невозможно разорваться на много маленьких Карисс ))…

  • Шалость удалась!

    Оригинал взят у meg_fyfield в Шалость удалась! 63 портрета. Целая жизнь в них. Смешные, корявые, глупые, непропорциональные, но я тогда…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments